19 января 2005 «Парад Алле»

Секретное оружие братьев шатировых

    Воздушный полет, соло-трапеция, рамка, дрессированные гамадрилы, конный номер и номер с питонами, дрессированные львы и медведи без клетки... На самом деле при обилии номеров в этой программе сочетаются всего два цирковых жанра: «воздух» и животные. Сочетание необычное, особенно если учесть, что речь идет о феерически ярком и, несомненно, цельном шоу. Создали его братья-близнецы Александр и Аркадий Шатировы, успешно гастролирующие и в России, и за рубежом.

  Талант - это всегда тайна, но нет никаких сомнений, что в успехе этих молодых артистов «виноваты» еще и прекрасные «цирковые» гены, полученные от основателя их династии.
Давным-давно, в 20-х годах прошлого века, работал в цирке очень веселый радиотехник, чьи шутки и, как выразились бы сейчас, приколы моментально расходились по всему конвейеру. Звали его Юрием. В обычной жизни обладателям такой натуры примерно раз по семь в неделю дают расхожий совет: «Тебе бы в цирке работать!» Но поскольку в цирке он и так работал, оставалось одно: посоветовать более конкретно - выйти на манеж вместо того, чтобы возиться с радиоаппаратурой. «Почему же нет?» - подумал Юрий, которому уже давно хотелось того же.
   Сказано - сделано. И с помощью коллег-артистов он придумал, а затем и создал свой номер и несколько реприз. А в 1931 году вышел с ними впервые в жизни на манеж, положив, таким образом, начало династии Шатировых.
   Вслед за отцом арена стала судьбой его дочери Тамары, работавшей последовательно в нескольких жанрах - как воздушная гимнастка на трапеции, затем в номере «Жокеи-наездники». В конечном итоге Тамара Юрьевна Шатирова стала первой и в те годы единственной дрессировщицей обезьян-гамадрилов. Дело в том, что гамадрилы - животные по-настоящему свирепые. Лучше всех их характер определил знаменитый Брем: «Дикое чудовище с собачьей головой и человеческим телом»...
   Внешне братья Шатировы настолько похожи, что вахтеры цирков, в которых им приходится выступать, различают их исключительно по номеру ключа от гримерки, который те сдают вечером после представления. А вот характеры у них абсолютно разные. Александр Шатиров, основной жанр которого дрессура, общителен, контактен, удивительно доброжелателен. Аркадий - его основной жанр «воздух» - куда более замкнут и, как свидетельствуют хорошо знающие близнецов люди, даже несколько мрачноват.
   Как все цирковые дети, на манеж они вышли рано и прежде чем определились, чем же именно будут заниматься, перепробовали едва ли не все цирковые жанры. Вот тут-то и сказалась разница в характерах. Когда встал вопрос о выборе, Аркадий и Александр выбрали каждый свое, при этом и не подумав расстаться. Александр по преимуществу занялся дрессурой, Аркадий предпочел оттачивать мастерство воздушного гимнаста. Но взаимопомощь, конечно, никуда не делась, на репетиции с животными приходит Аркадий. Идет репетиция «воздуха» - и Александр, разумеется, тут как тут... Фактически оба они умеют все! Отсюда и удивительная цельность их шоу.
   Конечно, животные Шатировых, занимается которыми и по сей день в основном Александр (он и выходит с ними на арену), - полноценные партнеры артистов в любом номере. И остается только удивляться, каким образом те же свирепые гамадрилы ведут себя на манеже как шелковые.
   - С любым зверем, - охотно поясняет Александр, - самое трудное - начало. Поиск общего языка, а значит, взаимопонимания. Иногда этот период затягивается. Например, на выяснения со львом Пусей того, кто в доме хозяин, пару лет назад ушло несколько недель... Главное - не торопиться, стараться «вчувствоваться» в животное, если хотите, в чем-то ощутить себя им самим... Тогда процесс будет идти, если и медленно, но зато верно.
   Что касается гамадрилов, к известному Бремовскому определению могу добавить и кое-что от себя: любой из них отличается редкостным нахальством, мгновенной вспыльчивостью и чрезвычайной свирепостью. Это крайне опасный хищник, от которого в любой момент можно ждать вспышки ярости. Но нам с братом очень помогло то, что мы с детства благодаря маме наблюдаем за этим видом и многое о них знаем. Вот маме в свое время действительно досталось! У цирка постоянно дежурила «скорая помощь», потому что гамадрилы рвали ее раз по пять в месяц... Она их вздорную натуру постигала на практике, мы - в основном теоретически.
   Все равно накладки бывают. Однажды во время представления самец-гамадрил решил подкрепиться и... рванул с манежа в один из буфетов, в изобилии окружавших цирк! Там он, перепугав посетителей до смерти, «напал» на свои любимые кексы, лежавшие на стойке. И от жадности три кекса сразу запихнул в рот, два взял в руку, еще один во вторую и парочку - в ногу... После чего отправился обратно на манеж. Учитывая, что свободной у сладкоежки осталась только одна нога, легко представить, сколь убийственно выглядело его возвращение на арену!..
   С животными, по словам Шатировых, вообще связаны многие проблемы шоу. Но касаются они не самих четвероногих артистов, а так же, как у всех дрессировщиков в мире, проблем с «защитниками» природы. Дело частенько доходит до курьезов.
   Во время одной из гастрольных поездок, например, человек с гринписовским удостоверением потребовал свободы для... сидящей в террариуме змеи. И с упорством, достойным лучшего применения, пытался вытащить ее из «заточения». Никакие уговоры дрессировщиков на упрямца не действовали, стекло пришлось открыть. Недовольная столь бестактным вмешательством в ее личную жизнь змея, не долго думая, цапнула гринписовца за палец. После чего он начал вопить, что змея, дескать, голодная, раз готова съесть представителя «зеленых»...
   Очень часто дрессировщики, рассказывая о своей работе с животными, делают упор на чувство любви к нашим меньшим братьям. Шатировы разговор на эту тему ведут более прямо.
   - Ведь и так ясно, что любой дрессировщик, с кем бы он ни работал - с собачками, попугаями или львами, - избрал дрессуру именно из любви к своим питомцам. Но природа зверей, особенно если речь идет о хищниках, диктует и свои законы.
   Например, если зверь на тебя бросается, ты обязан дать ему отпор - независимо от того, где это происходит: в лесу или на манеже. Не сделаешь этого - значит, ты ему не лидер, а добыча! Но это совсем не значит, что зверя нужно постоянно бить, да еще по собственной инициативе! Будешь его бить - результат тот же: рано или поздно он тебя просто-напросто сожрет... Ведь есть трюки, которые можно поставить, только используя достаточно жесткую дрессуру.
   Нельзя не добавить, что от трюков, которые не в природе животного, цирк сейчас вообще отказывается. Но в принципе все, что угодно, можно сделать и мягким методом.
   - У нас был как-то очень непослушный молодой жеребец - ну, просто неуправляемый, и все тут! Что делать? Решение приняли такое: вывели его побегать не на арену, а на песок. Песок вязкий и забирает много сил. И через пару часов наш «мальчик» стал шелковым, делал все, что скажут! Оказывается, все дело было в излишней юной энергии жеребца, требующей выхода и мешающей услышать дрессировщика...
   А вообще лучше и быстрее всего действительно удаются трюки, естественные для природы животного. Четвероногие артисты выбираются дрессировщиками всегда по двум основным признакам. Первый - здоровье и отсутствие патологий. Второй - особые физические параметры. Ведь у зверей одного и того же вида бывают разные фигуры! Например, если у мишки широкие плечи, значит, он будет хорошо ходить на передних лапах. Если у лошади длинные ноги - будет красивее своих товарок бить копытом.
   А дальше, особенно если дрессировать начинают совсем ничему не обученное животное, идет тот самый период притирки и освоения трюков. Для каждого вида - свой. Чтобы довести до рабочего состояния льва, взятого котенком, требуется минимум два года. Нормальный срок для медвежонка - год. Лошади учатся своему номеру три месяца. И все это при условии обязательных ежедневных репетиций. Некоторое исключение представляют разве что удавы: дрессировать удава на самом деле просто невозможно. У него удивительно мало прирожденных, безусловных рефлексов, значит, и новые, условные, привить немыслимо. Так что удавов скорее не дрессируют, а просто приручают к человеку - к его запаху, теплу... Поначалу он на артиста кидается, причем весьма агрессивно. И его нужно все время гладить, успокаивать, внушать, что никакой опасности нет. Ну а дальше все зависит от фантазии человека - куда он «повесит» привыкшую к нему змеюку: самому удаву абсолютно безразлично, на шее, на руке или на ноге партнера повисеть во время представления, лишь бы он был уверен, что никакая опасность ему и впрямь не грозит.
   Наконец, возможно, самое важное правило, которым руководствуются Шатировы: животные должны чувствовать, что дрессировщик - это не только тот, кого необходимо слушаться, но и тот, кто в случае надобности может их защитить! Если это происходит, работать можно даже с самым свирепым хищником без поводка.
   - Мои звери, - говорит Александр Шатиров, - если чего-то пугаются, бегут не от меня, а ко мне. Медведи, например, обнимают за ногу и прячутся за спиной... Совсем как дети... Да они на самом деле дети и есть!
   ,,,Когда в город приезжает цирк с животными, так уж повелось, что публика идет в первую очередь именно «на зверей». Но шоу братьев Шатировых нельзя было бы назвать цельным, если бы не второй брат, названный однажды кем-то очень метко - «Загадочный гимнаст высокого полета». Ему удалось превратить каскад сложнейших гимнастических трюков в высокодуховный гимн любви и доверию, сделанный так ясно и достоверно, что во время исполнения номера в зрительном зале любого цирка всегда находятся люди, которых он ухитряется растрогать до слез.
   Что касается пресловутой «закрытости», то оба брата одинаково не склонны делиться с кем бы то ни было идеями, которые приберегают на будущее. Но идеи точно есть, и они точно свежие: недаром же средний возраст созданного ими коллектива 23-24 года!
   О трудностях, которые тоже, несомненно, есть, Шатировы не любят распространяться. Единственное, что позволяет себе Александр, когда речь заходит о растущей популярности братского шоу, так это заметить, что любая популярность, вообще «звездность» всегда вырастает из преодоления тех препятствий, которые выстраивает на пути человека к его главной цели сама жизнь. Трудностей не только творческих, но и сугубо житейских. «А иначе, - добавляет он уверенно, - никто никогда самим собой не становится. Нет борьбы - нет и не может быть личности...»

Ирина ТАРАСОВА, Вера МОТОРИНА