"Тверская Жизнь"

Восточные страсти братьев Шатировых

   Мне позволили находиться там, куда непосвященных пускать не принято, - на репетиции. Я сидела в полумраке зрительного зала и, затаив дыхание, следила затем, что происходит всего в нескольких метрах от меня. На манеже находились мужчина и лев. Без клетки...

      Человек со львом на поводке
   Лев щерился и огрызался. Было явно, что подчиняться человеку он не хотел. Каждый поворот его лохматой головы в мою сторону заставлял что-то судорожно сжиматься внутри. «Если он только захочет, то в два прыжка доберется до твоей шеи», - кто-то панически нашептывал мне на ухо. И только после того как льва загнали в клетку, я наконец-то смогла перевести дух. Все мои заранее подготовленные вопросы как-то смазались, а придумывать новые было уже поздно, так как тот самый мужчина направлялся в мою сторону.
   - Здравствуйте. Это вы пришли поговорить со мной? Ну что ж, давайте начнем, я люблю послушать, - с этой фразы и началось наше интервью с Александром Шатировым.
   Золотое турне, подходящее к своему завершению, пришлось настолько «по вкусу» тверскому зрителю, что все программы проходят при практически заполненных залах. И это в общем-то неудивительно. На сегодняшний день братья-близнецы Шатировы продолжают славную династию. С 1924 года их дед Юрий Шатиров был известным клоуном. Позже воздушной гимнасткой стала его дочь Тамара (сейчас Шатирова Тамара Юрьевна - главный директор передвижного Московского цирка). Но несчастный случай не позволил продолжить ей работу в воздухе, и, перепробовав множество жанров, она остановилась на дрессировке, и не кого-нибудь, а обезьян гамадрил, известных своим недружелюбием и агрессией. Со временем Александр и Аркадий подхватили дело своей семьи.
   Внешне братья удивительно похожи. За все то время пока они в Твери, сотрудники цирка так и не научились их различать. «Мы их только по гримеркам знаем. У Аркадия - седьмая, у Александра - четвертая. Какой ключ сдали, тот и ушел. А так вечно путаем», - доверительно призналась мне одна из вахтерш.
   - Что такое два близких человека, тем более два брата-близнеца? Если говорить в философском плане, то по сути своей мы являемся - половинками одного человека, но, несмотря на это, мы все-таки разные люди. В каждом из нас есть что-то белое и что-то черное, - говорит Александр.
   - В вашем выступлении вы больше задействованы как дрессировщик, а Аркадий как воздушный гимнаст. Сказались ли в выборе различия в ваших характерах или вы сознательно разделили между собой цирковые ниши?
   - Если начинать издалека, то поначалу мы пробовали себя во всех жанрах. Крутясь в цирковой каше, мы видели: что-то получалось лучше, что-то хуже. Поэтому со временем пришлось сделать выбор. Человек не безграничен, так что каждый остановился на том, что ему ближе.
   - Во время выступления вы дважды появляетесь на манеже с теми, кого принято называть опасными хищниками: со львом и двухметровым
медведем. С кем из них было сложнее?
   - Кстати, ошибочно принято считать, что со львом опаснее. Лев всегда на расстоянии, медведь - нет. Медведь всегда ближе к человеку, отсюда большая травматичность. Если же говорить о сложностях дрессировки, то ответ один: трудно новое животное. Проблемы возникают вначале, когда ни ты не знаешь его, ни оно тебя. Нужно время, чтобы притереться друг к другу, в первую очередь понять и узнать все привычки животного. И вот тогда становится легче, когда начинаешь вести себя в соответствии с его характером. В принципе дрессировать может каждый, правда, одно «но» - если от природы есть чувство...
   - Чувство любви?
   - Нет, чувство животного. Надо самим стать немного животным, чтобы понять того, с кем работаешь. Тут уже природа диктует свои условия общения. Агрессия хищника вызывает агрессию у другого хищника. Например, если зверь на тебя бросается, то ты обязан дать ему отпор - в лесу ты или на манеже. Если ты этого сделать не можешь то ты становишься для него пищей. Это совсем не значит, что мы бегаем за животными с ломом, но хищник ни в коем случае не должен чувствовать твоей слабости. Здесь уже включаются законы выживания.
   - В вашей программе слишком явный восточный колорит? Вы настолько ощущаете себя восточным человеком?
   - Согласен. Восточного у нас много. Сказать, что мы специализируемся на востоке, нельзя, тем более что сейчас мы репетируем чисто русские номера, которые будут понятны и, надеюсь, приняты как нашим, так и зарубежным зрителем.
   - Ну и последний вопрос. Что значит для вас цирк?
   - Я считаю себя счастливым человеком. Цирк для меня - все.

      Загадочный гимнаст высокого полета
   В течение всего разговора с Александром Аркадий к нам так и не подошел. Грозно сверкнув в нашу сторону глазами, он сделал вид, что полностью ушел в репетицию. А жаль. Мне все время хотелось спросить у него, как ему удалось превратить сложные гимнастические трюки в такой высокодуховный номер. Это был гимн любви. Гимн доверия и нежной страсти одновременно, сделанный настолько профессионально, что многие в зале не стесняясь плакали.
   Загадочные и недоступные. Таковыми братья Шатировы остались и после интервью. Отвечая на мои вопросы, Александр умудрился не рассказать практически ничего. Ну что ж, таков цирк.

Ирина ТАРАСОВА